Библиотека
Новые книги
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Дискуссия о японском управленческом поведении

Уже отмечалось соответствие японских систем управления характерным чертам социального положения японцев и их поведения. Другими словами, эти системы направлены на активизацию способностей, присущих японскому народу, в особенности готовности к коллективным действиям.

Можно ожидать, что коллективное поведение, особенно если оно точно подчиняется правилам, определяющим задачи и обязанности отдельных индивидов, должно дать хороший результат. Однако японцы предпочитают никогда не формулировать и не придерживаться писаных правил; их языковая традиция непригодна для детального и точного общения. М. Йосино после упоминания о добровольном подчинении тщательности и недвусмысленности как поведенческим и этическим нормам замечает: "Это почти что полное согласие тем более примечательно, что в традиционном японском обществе отсутствовали как всеобщий этический кодекс, так и категорические религиозные предписания. Не существовало также четкой системы представлений о грехе. В отличие от христианства ни одна из трех распространенных в традиционной Японии религий не выдвигала точных этических императивов, которых можно было бы придерживаться в повседневной жизни".

Чийе Накане провел блестящее исследование о способах, какими культурные традиции определяют тип групповых взаимоотношений. Накане выдвинул основные положения концепции анализа внутренней структуры социальных групп, разделив типы устанавливающихся между людьми взаимоотношений на два вида следующим образом:

горизонтальные взаимоотношения: совокупность индивидов, которые обладают общими чертами (например, некоторые категории артистов, преподавателей, инженеров) и образуют группу в работе по горизонтальному принципу. В этом случае каждому, находящемуся вне группы, достаточно очевидно, является тот или иной человек членом группы или нет;

вертикальные взаимоотношения: напротив, это группа, состоящая из членов, обладающих различными характеристиками, и требующая определенного типа социальной связи. Такая связь основана на вертикальных взаимоотношениях; примерами являются отношения между родителями и детьми, работниками, занимающими более высокое и более низкое положение.

Отношения внутри группы могут быть представлены как совокупность вертикальных "пар". В Японии отношения такого типа известны под названием "ойабун-кобун". Слово "ойа" означает "родители", "ко" - "ребенок", а "бун" - относится к социальному статусу людей в этом отношении. Но нужно помнить, что такое взаимоотношение не означает тесного родства. Японские традиции создали иную, расширенную и видоизмененную структуру, в которой отношения, основанные на родстве, были перемещены на другой уровень. Таким образом, отношение "ойабун-кобун" не является отношением родителей и детей. Оно является отношением между теми, кто занимает положение "ойа", и теми, кто представляется как "ко".

Осветим происхождение и структуру этих отношений, опираясь на работы Фрэнсиса Key из Нордвестерского университета. В своей книге "Клан, каста и клуб" он сформулировал гипотезу о системах основных принципов трех культур - индийского, китайского и американского мира. Китайский мир, замыкающийся на той или иной ситуации, контрастирует с индийским, обращенным на что-то сверхъестественное, и американским, в центре которого стоит отдельный человек. Китайский социум представляется определяемым основными, тесно между собой связанными группами людей (семья, клан и т. д.), внутри которых люди предрасположены к взаимной зависимости. Это означает, что отдельный индивид зависит от остальных в той же степени, в какой и остальные зависят от него. Каждый осознает обязанность отплатить своему благодетелю. Таким образом, занимая определенное и не изменяющееся положение в своем собственном мирке, человек и внешний мир пытается постичь в привычном ему стиле. Он проводит различие между тем, что принадлежит к его группе, и тем, что является внешним по отношению к ней. Но если ситуация меняется, то возникают другие критерии истинности.

Вывод теории Key, получаемый из этих трех положений, гласит: "Природа вторичных групп, к которым принадлежат или которые образуют члены любого общества, а также поведение их как членов этих групп подвержены сильному влиянию, если не прямо определены отношениями, существовавшими в родственной группе, в которой они были воспитаны".

Например, чувство взаимной поддержки побуждает китайца изыскивать возможности для выражения своих связей с родом, и он постоянно обеспокоен поддержанием достоинства своих собратьев. В то же время индивидуализм толкает американца к открытию своего собственного дела и к возведению вокруг себя психологического барьера, который позволяет ему демонстрировать другим уверенность в себе.

Традиционная японская культура в целом представляет собой модификацию китайской культуры с небольшими элементами индуистского влияния. Таким образом, основанная на базе замкнутого на ситуации китайского мира японская система внесла существенные изменения в структуру родовых связей, и непосредственно кровное родство потеряло свою главенствующую роль в регулировании межличностных отношений. Вместо них в японской общественной жизни превалируют отношения, внешне с ними схожие.

Key в 1975 г. расширил трехчленную схему "клан, каста, клуб" введением четвертой категории - йемо-то, т. е. гипотетической конструкции, используемой в целях изучения японской культуры.

Сущность йемото основана на том типе человеческих отношений, который Key назвал кинтрактом. Эта связь объединяет японцев таким образом, который похож и на китайскую родственную связь, и на соглашения американцев. Таким образом, она частично договорная, а частично кровнородственная. Она похожа на контакт тем, что каждый человек может в порядке свободного волеизъявления выбирать, будет или не будет он участвовать в структуре йемото, равно как он может её покинуть. Но в то же время она похожа на кровнородственную связь в том отношении, что иерархические порядки становятся постоянными.

Помимо того что в целом японская родовая система находит в китайской свой аналог, она "характеризуется принципом единонаследия и в высшей степени иерархическими отношениями между наследником и его братьями... В результате принципа единонаследия общественная дистанция между наследующим сыном и его братьями при японской системе оказывается намного большей, чем соответствующая дистанция между старшим сыном и братьями в китайской системе. Иерархия, также весьма существенная в китайской семье, где доминирует отец и старший сын, становится еще более заметной в Японии".

Указанная система иерархического подчинения наряду с другими обстоятельствами породила в Японии систему, подобную родовой, к которой японцы добавили некоторые производные группировки. Key заключает: "Для большинства японцев вторичные коллективы являются наиболее важными, в отличие от китайцев, для которых родственные связи остаются наиглавнейшими. Но в то же время в отличие от Запада, где люди стремятся стать членами не основанных на родственных принципах организаций, аналогичное стремление японцев ни в мыслях, ни на деле не предусматривает отказа от родовых связей. Это происходит в силу того, что канонизированный японской культурой идеал составляет взаимозависимость, а не индивидуализм... В силу этого стремление к неродственным организациям не приводит в Японии к организации клубов, в которых все члены равны и могут свободно вступать в члены клуба и покидать его, а к чему-то чисто японскому, к йемото".

Возникает проблема причин и путей, которые привели к тому, что специфически японская связь между выше- и нижестоящими стала столь повсеместной и играет теперь столь важную роль в японском обществе. Ч. Накане отмечает: "Стоит указать, что в Японии любой коллектив, который добивается успеха и расширяется, следует тому же самому структурному образцу, что и развивающийся в условиях относительного покоя. Как бы то ни было, следует вывод, что чем сильнее и удачливее функционирование коллектива, тем больше вероятности того, что отношения между его членами будут развиваться по означенным направлениям. Этот структурный принцип присущ всем социальным группам японского общества".

Очень может быть, что именно преклонение перед общественным положением лежит в основе секрета распространения вертикального типа социальных взаимоотношений в Японии. Накане показывает, как отношения между людьми управляются их общественным положением даже за пределами служебных отношений. Она описывает ситуацию первой встречи людей из разных организаций: "В этом случае первое, что делают японцы, - пишет она, - это обмен визитными карточками. Этот акт имеет большое социальное значение. Визитные карточки не только предоставляют информацию об имени и адресе; более важное ее предназначение заключается в указании звания, места работы и должности, которую занимает ее владелец. Визитная карточка дает первоначальное представление о человеке, и для внимательно читающего ее выясняется положение человека, форма обращения к нему и т. д. При обмене карточками обе стороны могут оценить тип взаимоотношений между ними в зависимости от положения каждой стороны, располагая друг друга в соответствующих местах в общественной иерархии. Только после этого они могут свободно общаться, так как до этого они должны увериться в степени почтительности, которую они вкладывают в свои слова".

Книга "Хризантема и меч: очерки японской культуры" содержит наиболее ценные замечания по этой проблеме. Автор подчеркивает, что чувство признательности является чертой японского склада ума: "В английском языке мы предпочитаем говорить, что являемся наследниками прошлых столетий... Восточные народы поворачивают монету другой стороной: мы являемся должниками предшествующих веков. Многое из того, что на Западе называют поклонением предкам, не является истинным поклонением и не направлено целиком на предков; это лишь ритуальное признание благодарности всему, что было сделано раньше. Но человек не должен быть признателен только тому, что происходило в прошлом; повседневные контакты с другими людьми увеличивают его зависимость от настоящего. Именно в связи с этой зависимостью должен человек определять свои дела и решения; она является основной точкой отсчета".

Р. Бенедикт проводит также интересное сравнение японских и американских перспектив. Японцы считают соблюдение законов данью признательности, так как обязанности унаследованы ими от общих предков. В отличие от этого американцем каждый новый законодательный акт - от правил светофора до налогов на доходы - может быть расценен как вмешательство в его дела и посягательство на его свободу в ведении этих дел. Наиболее решительные возражения со стороны американцев такой акт может повлечь в том случае, когда дело связано с их чувством собственного достоинства. Автор заключает, что понятие о чувстве собственного достоинства граждан зависит от их общественных условий. В Америке оно связано с самостоятельным ведением своих дел. В Японии же оно связывается с возмещением того, что получил человек от своего благожелателя.

Уильям Оучи, сравнивая японские и американские компании, выделяет систему пожизненного найма, принцип неспециализированности при продвижении в карьере, коллективное принятие решений и коллективную ответственность как определяющие черты японской компании.

Наши выводы из рассмотрения японской системы управления таковы:

люди получают удовлетворение от зависимости, определяемой тесной вертикальной связью в структуре коллектива;

основной задачей менеджера является поддержание людей как в предоставлении необходимой информации, так и в понимании целей работы группы;

когда создана обстановка, обеспечивающая групповое принятие решений, все члены коллектива могут вносить вклад в достижение цели в полную меру своих возможностей.

В заключение укажем еще некоторые важные обстоятельства, находящиеся за рамками дискуссии, но являющиеся основами японского искусства управления:

канонизированный культурой идеальный тип защищает организационные устои общества;

коллектив, членство в котором основано на приверженности людей одному общему делу, склонен превращаться в замкнутый мирок. Внутри его чувство единства обеспечивается общим эмоциональным участием всех членов, укрепляющим групповую солидарность. Эти группы имеют общую структуру и внутреннюю организацию, с помощью которых их члены связаны по вертикали в четко детерминированную иерархию;

пример йемото, используемый для разъяснения культурных принципов Японии, основан на типе солидарности, именуемом кинтрактом. Он базируется частично на клановой модели, так что однажды закрепленная иерархическая система остается постоянной, и частично на концепции контракта - в отношении решений о вступлении в коллектив и выходе из него;

в основе этой тенденции лежит имеющееся у большинства японцев, возможно бессознательное, чувство космологической признательности, воспитываемое во всех сферах общественной и культурной жизни.

Вполне можно утверждать, что обсуждаемая здесь проблема японского группового поведения может быть разрешена только с помощью обращения к историческим и современным данным. Исторически китайская клановая система, существовавшая в рамках мира, замыкавшегося на отдельных ситуациях, была ассимилирована и изменена в процессе формирования японской культуры; было положено основание для вертикально структурированных отношений в группе. Это было соединено с сохранившимся и оставшимся очевидным почтением к общественному положению и сформировало современное японское общество. Бенедикт исследовал эти явления с помощью термина "зависимость" и противопоставил их американской ситуации. Японские общественные отношения и поведение определяются основами традиционной японской культуры и сохраняют их. Они существуют как мощное влияние прошлого на настоящее.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, оформление, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2010-2018
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://managementlib.ru/ "ManagementLib.ru: Менеджмент - библиотека для управленца"