Библиотека
Новые книги
Ссылки
О сайте






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Особо о строительстве

В предыдущей главе, посвященной материальным и моральным стимулам, я привел ряд примеров, относящихся к строительству. Но о строительстве здесь хочется поговорить особо.

В строительстве более чем где-либо вреден сохранившийся до наших дней один пережиток, наносящий вред всему народному хозяйству. Я имею в виду некоторые недостатки, связанные с потерями основных средств.

Небольшое отступление в прошлое.

Во время нэпа при переводе на хозяйственный расчет государственной промышленности в целях создания ей условий для успешной конкуренции с частными предприятиями было установлено строгое разграничение прав органов управления распоряжаться основными и оборотными средствами. Оборотные средства предоставлялись в полное распоряжение предприятий, трестов и синдикатов. В покрытие кредиторам просроченной задолженности по векселям или по судебным взысканиям разрешалось даже наложение ареста на счета в банках. До-пускалась распродажа с публичных торгов готовой продукции, сырья и материалов.

За долги государственных предприятий и трестов, переведенных на хозрасчет, государство не отвечало и убытков не покрывало.

Но на имущество, входящее в основные средства предприятий (здания, сооружения, оборудование и т. п.), претензии кредиторов не распространялись. Оно было неприкосновенно. Ему велся и ведется теперь особый учет. Все его утраты списывались и списываются до настоящего времени через счет

"Ликвидации имущества выбывшего" прямым путем на уменьшение основных средств. При этом описаниями совершенно не затрагиваются результаты хозяйственной деятельности предприятия, которая отражается на его бухгалтерских балансовых счетах прибылей и убытков. Были ли утраты основных средств компенсированы амортизационными "Зачислениями или нет, на прибылях и убытках это не сказывалось. А ведь списываемое имущество в части, не покрытой амортизационными отчислениями, составляет прямой убыток предприятия.

Такой порядок со временем устарел, что привело к полной экономической незаинтересованности руководителей предприятий, трестов, главков министерств в сооружениях, оборудовании и прочем имуществе, входящем в состав основных средств. Наоборот, у некоторых хозяйственных руководителей установилось рваческое отношение к капитальному строительству и к приобретению нового оборудования. Это выразилось в занижении проектных мощностей отдельных новых или реконструируемых предприятий, в излишествах физического объема сооружений, в безразличии к стоимости и количеству приобретаемого оборудования. В итоге - удорожание строящихся предприятий и наличие большого количества неиспользуемого оборудования.

Ненормальности сложились и в системе поддержания текущими ремонтами сооружений и оборудования. Затраты на текущий ремонт ложатся на себестоимость продукции, поэтому довольно часто необходимый ремонт не делается. Допускается быстрый износ оборудования, а взамен приобретается новое оборудование за государственный счет или это проводят как капитальный ремонт за счет амортизационных отчислений.

Чтобы ввести подлинный хозрасчет, нужно установить порядок списания любого имущества, входящего в состав основных средств предприятия, не покрытого амортизационными отчислениями, только за счет прибыли и убытков. Это отразится на результатах хозяйственной деятельности предприятий и заставит их руководителей расчетливо относиться к затратам государственных средств на строительство и приобретение оборудования.

Еще Ф. Э. Дзержинский поставил остро вопрос об амортизации - возмещении износа основных фондов. Разработка правильных норм амортизации, предотвращающих искусственное увеличение прибыли, волновала Дзержинского. Он писал редактору "Торгово-промышленной газеты": "Отчисления в амортизационный фонд у нас в процентах преуменьшены и исчисляются без учета недостаточной амортизации за предыдущие годы". Преуменьшение норм амортизационных отчислений приводит к искусственному раздуванию прибыли, а это очень вредно, потому что создает у рабочих, хозяйственников и партии общее настроение благополучия, не соответствующего действительности*.

* (См. Хавин А. Ф. У руля индустрии (Документальные очерки). М.: Политиздат, 1968, с. 25-26)

Чтобы устранить такие явления, по приказу Дзержинского была произведена капитальная инвентаризация и переоценка всего имущества, входящего в основные фонды промышленности, по новым реа м ценам и установлены нормы амортизационных отчислений, исключающие создание искусственных прибылей. Но, к сожалению эти нормы в 40-х годах были значительно снижены (со сроками погашения, например, для кирпичных и железобетонных сооружений до 80 лет). И длительное время существуют заниженные амортизационные отчисления, особенно в угольной промышленности.

Приведу пример из практики Подмосковного угольного бассейна. Большинство шахт там строилось мощностью в 300 тыс. т в год со сроком отработки около 20 лет. Стоимость капитальных затрат по производственным факторам такой шахты составляет примерно 6 млн. руб. Для полного погашения амортизационными отчислениями на такой шахте должны списывать на себестоимость 1 т добытого угля по 1 руб., или 300 тыс. руб. в год. Но фактически по установленным нормам начислялось не более 150-180 тыс. руб., или 50-60 коп. на тонну. Таким образом, к моменту отработки шахты почти половина ее стоимости остается непогашенной амортизационными отчислениями и списывается через счет "Имущество выбывшее" на уменьшение основных средств. Прямой убыток для государства. В масштабе страны он составляет огромные суммы.

Шахты Мосбасса часто добывают угля в полтора-два раза больше проектной мощности и соответственно быстрее отрабатываются. Вследствие этого при твердых годовых нормах амортизационных отчислений в 150-180 тыс. руб. доля начислений на тонну угля снижается до 25-35 коп., и за этот счет искусственно увеличивается прибыль. И за такое искусственно созданное снижение себестоимости и дутые прибыли выплачивали значительные премии.

Все затраты на изыскательские работы, детальные геологические разведки, по оконтуриванию шахтных полей, на исследовательские и проектные работы, на строительство промышленных предприятий, шахт, дорог, жилья, культурно-бытовых учреждений целесообразно погашать амортизационными начислениями полностью, а списание имущества, не покрытого амортизационными и другими отчислениями, относить на результат деятельности - на прибыли и убытки предприятия, треста, министерства. Погашения всех капитальных затрат на горных предприятиях необходимо производить на единицу продукции - на 1 т добываемого полезного ископаемого - в соответствии с промышленными запасами угля или руды.

При установлении такого порядка все хозяйственные руководители были бы заинтересованы во всемерном снижении капитальных затрат, начиная со стадии изысканий, разведок, проектировок строительства и приобретения оборудования для предприятия.

У нас наблюдается в течение довольно продолжительного времени включение в планы строительства иногда мало нужных объектов и приобретение ненужного, иногда дорогостоящего оборудования. Вследствие полной безнаказанности нередко начатые строящиеся объекты бросаются, а лишнее оборудование лежит на складах, портится или настолько технически (морально) стареет, что становится никому не нужным и сдается как металлический лом. Все это происходит опять то потому, что списание затрат по бросовым строительным работам и ненужного оборудования ведется за государственный счет, а не за счет прибылей и убытков предприятий, трестов, глазков.

Бросовые работы на начатых объектах нередко бывают по вике проектных организаций. А сколько дорогостоящих переделок вызывает замена рабочих чертежей уже строящихся зданий и сооружений. В таких случаях убытки от списания затрат по бросовым работам или удорожания сооружений следовало бы взыскивать с проектных организаций или с той организации, по требованию которой велись эти работы.

Немало случаев, когда большим переделкам подвергаются уже построенные цехи и даже предприятия то ли из-за обнаруженных недостатков в работе установленного оборудования и схем их технологического процесса, то ли вследствие "реконструкции" цехов по более совершенной технологии.

Спрашивается: а разве нельзя сначала отработать технологические процессы на опытной промышленной установке по всем возможным вариантам и сразу дать улучшенный вариант? Это гораздо дешевле, чем переделывать уже построенные объекты.

Блестящим образцом исследований и тщательной разработки технологических процессов являются работы выдающегося советского ученого Н. М. Федоровского. Под его руководством еще в 1923 г. был создан Научно-исследовательский институт прикладной минералогии, переименованный в 1932 г. во Всесоюзный институт минерального сырья. Николай Михайлович по существу заново создал в Советском Союзе промышленность неметаллических ископаемых, в результате отпала необходимость ввозить из-за границы многочисленные виды руд минералов, изделий из них.

Н. М. Федоровский установил в институте такой порядок исследовательских работ. Сначала на места направлялись геологические экспедиции, которые производили поисковые и разведочные работы. После установления благонадежности разведанного месторождения с количественной и качественной стороны Федоровский создавал опытные рудники. Добытая на них руда или минерал всесторонне изучались в лабораториях института, и разрабатывались методы их обогащения и технологической переработки в готовые товарные изделия. Результаты лабораторных изысканий проверялись, и методы совершенствовались на созданных впервые в Советском Союзе институтом опытных заводах, в мастерских и на специально сооруженных и оборудованных установках. После этого довольно часто проводились еще испытания на заводах. И уже в соответствии со строго Проверенной технологией, часто на сконструированном институтом оборудовании и аппаратуре, проектировались и строились новые и реконструировались старые предприятия. Все это предохраняло от ошибок и непроизводительных затрат в процессе освоения вновь построенных промышленных предприятий.

Опытные промышленные установки и даже опытные заводы строились у нас в 30-х годах. Например, Министерство угольной промышленности построило Малаховский опытный машиностроительный завод и Жилевскую опытную обогатительную фабрику. На них отрабатывались технологические процессы и проверялись новые обогатительные машины и агрегаты, изготовлялись и проверялись новые угледобывающие машины и узлы к ним. По-моему, необходимо установить как обязательное правило, чтобы все новые машины, все новые технологические процессы сначала проверялись и отрабатывались на опытных заводах или установках и уже затем в расчете на них строились новые заводы, новые машины и агрегаты.

В решениях XXV съезда КПСС записано: "Расширять опытноэкспериментальную базу промышленных предприятий, конструкторских и проектно-технологических организаций"*.

* (Материалы XXV съезда КПСС, с. 176)

У нас немало ведется споров между проектными организациями и строителями о том, кто виноват в плохом качестве строительства и многочисленных переделках. Строители обвиняют проектировщиков, проектировщики - строителей.

Примерно в 1966 г. в Москве на партийном собрании в тресте "Мосстрой № 1"* обсуждался вопрос о качестве строительства. Более половины построенных трестом сборно-панельных домов протекали в стыках панелей. Почти все выступавшие обвиняли в этом проектировщиков. Приводился на собрании такой факт: во Франции панели делаются не с параллельными стыками, как у нас, а с уступами, внахлестку одной панели на другую. Это, несомненно, предохраняет стыки панелей от проникновения воды во время дождя и улучшает их заделку.

* (Автор в то время стоял на партийном учете в парторганизации этого треста (Прим. ред))

Я обратился к главному инженеру треста с вопросом:

- А почему вы разрешили строить дома по недоброкачественным проектам? Почему не опротестовали их?

И получил невразумительный ответ:

- Это типовой проект, и мы не имеем права опротестовать его.

С таким "доводом" нельзя согласиться. В своем выступлении я сказал:

- Строители-подрядчики должны быть технически грамотными. Главный инженер и технический отдел треста, главные инженеры и технические отделы стройуправлений обязаны проверять все проекты и рабочие чертежи, поступившие от проектных организаций, и они не имеют права недоброкачественные проекты передавать прорабам к исполнению.

Далее я привел пример из своей практики, как мы в трестах "Мосшахтстрой" и "Мосграждануглежилстрой" отказались строить не только по недоброкачественным проектам, но даже при завышении проектных мощностей шахт и вели борьбу против излишеств и расточительства в проектах.

Правда, бороться с проектировщиками и заказчиками, когда они неправы, очень трудно. Вспоминаю 1944 г.- время было военное. Эксплуатационники добивались, и законно добивались, строительства шахт на более или менее сухих месторождениях, где легче добывать уголь и быстрее можно осваивать проектные мощности шахт. В комбинате "Тулауголь" строились шахты с ограниченными геологическими запасами на сухом Скуратовском месторождении. А в комбинате "Москва- уголь" таких месторождений не было. Тогда решили строить шахты на примыкавших к уже действующим шахтам полях с ограниченными запасами, которые следовало бы сохранить как резервные запасы этих действующих шахт. Так были включены в план строительства в 1944 г. три новые шахты общей годовой мощностью 700 тыс. т.

Строительство этих шахт было опротестовано трестом "Мосшахтстрой" перед Наркомуглем. Мы доказывали, что, исходя из крайне ограниченных промышленных запасов, нельзя рассчитывать шахты на такую мощность. Намечавшиеся по проектам затраты были нерентабельны. Начальник Главного управления по строительству Наркомугля Я. И. Балбачан под-держал нас, и общая мощность этих трех шахт была снижена с 700 тыс. до 300 тыс. т. Соответственно снизились и намечавшиеся затраты.

По-моему, следует установить сдачу проектными организациями проектов комплектно с рабочими чертежами по актам приема-сдачи по такому образцу, как сдаются законченные строительные объекты. Перед приемкой проектно-сметной документации строители-подрядчики и заказчики должны тщательно проверять все чертежи и сметы и от недоброкачественных или некомплектных отказываться.

В процессе строительства главные инженеры проектов должны'на деле, а не формально осуществлять авторский надзор за качеством строительства. Тогда пойдут на убыль вечные споры между проектировщиками и строителями.

Образцом авторского надзора я считаю деятельность в этой области выдающегося советского архитектора И. В. Жолтовского. По его проекту трест "Мосграждануглежилстрой" строил в Москве комплекс сооружений Института горного дела Академии наук СССР. Иван Владиславович нередко посещал стройку и, помимо личных замечаний, делал записи в журнале работ, как положительные, так и отрицательные. Были случаи, когда по его замечаниям переделывались или исправлялись отдельные конструкции, но это было в самом начале строительства. И это так сильно подействовало на рабочих, прорабов и начальника стройуправления, что они стали очень внимательно относиться к качеству работы и заслужили немало хороших отзывов Жолтовского.

Насущной проблемой является проблема ускорения строительства и ввода в действие как промышленных, так и жилищных, культурно-бытовых и прочих объектов.

Большим тормозом строительства являются значительные перебои в снабжении строек материалами и строительными де-талями.

Громадное строительство, которое повсюду ведется, требует для бесперебойной работы создания строительного конвейера путем своевременной подготовки фронтов для работы. Однако серьезной помехой здесь является не обеспечение в срок технической документацией и несвоевременная подготовка строительных площадок. Развертывание строительства нередко тормозится отсутствием подъездных дорог, электроэнергии, водоснабжения. Мало заботы иногда проявляется об обеспечении новых объектов растворобетонными установками, телефонной связью, кранами и другими механизмами, бытовками для рабочих. Но еще больше простоев и нарушений строительной технологии происходит из-за перебоев в снабжении стройдеталями и материалами.

В "Правде" 18 июня 1975 г. отмечалось, что замечательное начинание коллектива зеленоградских строителей, руководимого Н. А. Злобиным,- работа по методу бригадного подряда, показавшее блестящие результаты, "слабо распространяется в целом по страле".

Метод Злобина был подхвачен большинством строителей. Но его осуществление редко могут обеспечить строительные организации. Он требует бесперебойного снабжения строи-тельными деталями и материалами, и это ограничивает более широкое распространение злобинского метода. Вследствие этого в каждом тресте только ограниченное число объектов работают по методу бригадного хозрасчета.

"Поскольку мы работаем уже давно на подряде,- говорил Н. А. Злобин в выступлении на XXV съезде КПСС, - то с нами и смежники, и поставщики считаются в большей степени. Знаю, многие другие бригады находятся в более сложных условиях. Они охотно перешли бы на подряд. Но повсеместному внедрению хозрасчета мешают серьезные недостатки в организации строительного производства. Главные из них: не налажено чет-кое взаимодействие между всеми участниками строительного конвейера. Нередки перебои в снабжении деталями и мате-риалами. Все знают азбучную истину, что любая стройка начинается с проекта, с инженерной подготовки территории, что сначала надо проложить подземные коммуникации, дороги, а потом уже приступать к монтажу здания. А на деле получается нередко по-иному. Приходит бригада на площадку, где должны уже быть закончены работы по нулевому циклу, а сооружение дорог, инженерных коммуникаций не закончено. Зачастую завершают их лишь тогда, когда заканчивается монтаж, а то и отделка здания. Нарушается технология, неизбежно снижается качество. Из-за незавершенности инженерных сооружений готовые объекты подолгу не вводятся в эксплуатацию"*.

* (Правда, 1976, 28 февраля)

И далее Злобин предложил усовершенствовать систему стимулирования таким образом, чтобы качество выступало как один из главных показателей при определении результатов работы.

Недостатком нашего строительства остается, как известно, сдача объектов со значительными, а иногда и крупными недоделками, низкое качество строительства.

По своему опыту в качестве руководителя строительства знаю, что очень трудно устранить недоделки после сдачи пред-приятия в эксплуатацию и самой строительной организации, которая уходит со сданного объекта. На ликвидацию недоделок посылаются бригады или отдельные рабочие. Рабочие мало зарабатывают на этом и поэтому идут туда неохотно. Надзор за выполнением оставшихся мелких работ трудно осуществлять. К тому же эксплуатационные работы часто мешают строителям.

Трест "Мосшахтстрой", где я длительное время работал, стремился сдавать шахты и другие объекты без недоделок. Было установлено правило, что законченный объект, прежде чем сдавать его приемочной комиссии заказчика, принимался работниками треста, и мы заставляли стройуправления устранять все недоделки. Но, к сожалению, я знал и такие строи-тельные тресты, которые всеми правдами и неправдами добивались сдачи не совсем достроенных объектов, лишь бы с рук сбыть, а затем длительное время тянули с устранением брака в работе. По-моему, следовало бы установить две приемки законченных объектов: первую приемку производит строительный трест или комбинат, а для крупных объектов - даже строительное министерство, а вторую - государственная приемочная комиссия. Вторая приемка должна производиться лишь после того, как трест, комбинат или министерство признает объект законченным и предъявит его к окончательной сдаче.

Чтобы улучшить качество жилищного и культурно-бытового строительства, было бы желательным освободить горсоветы от ответственности за выполнение плана сдачи этих объектов в установленные сроки, а возложить на них ответственность за качество принятых объектов. Ведь ни для кого не секрет, что нередко под нажимом горсоветов принимаются дома не только с крупными недоделками, ::о даже недостроенные.

В Подмосковном угольном бассейне тресту "Мосшахтстрой" было очень трудно сдавать жилые дома и культурно-бытовые объекты. Там городские Советы не отвечали за выполнение плана сдачи жилплощади и очень придирчиво принимали законченные объекты, не допускали малейших недоделок. К моему удивлению, оказалось, что в Москве, когда я работал в тресте "Мосграждануглежилстрой" (Мосстрой № 14), значичительно легче сдавать дома, чем в городах угольного Подмосковья, лишь потому, что райсоветы и Моссовет несли ответственность за выполнение плана сдачи жилплощади. Здесь в конце года давались сроки до одного месяца на ликвидацию недоделок уже после подписания приемочного акта. Фактически же недоделки устранялись не в пределах месяца, а много позднее.

Назрела необходимость пересмотреть существующую громадную многоступенчатую систему управления капитальным строительством: Госстрой, союзные и республиканские строи-тельные и монтажные министерства, межобластные управления, комбинаты, тресты и, наконец, основные организации, ведущие строительство и монтаж,- строительные и монтажные управления. Большие препятствия к ускорению строительства создает многочисленность субподрядных организаций.

По-моему, в строительных организациях целесообразно установить трехступенчатую систему управления: министерство, трест или комбинат, стройуправление.

Пришло то время, когда так же, как в промышленности, целесообразно создавать строительные объединения, которым бы непосредственно подчинялись не только общестроительные, но и специализированные строительно-монтажные управления.

В заключение мне хочется сказать еще об одном своем глубоком убеждении: творческая работа административно-технического персонала на строительстве невозможна без риска и смелости. Мне многократно приходилось сознательно идти на риск при решении сложных производственных вопросов даже иногда с нарушением формально действующих приказов и распоряжений, но явно непригодных или нецелесообразных для конкретных условий.

Я уже упоминал об "Ураласбесте", где мне после пожара восстанавливали обогатительную фабрику № 2. Работы велись невиданными до этого времени темпами.

Но неожиданно наступили ранние холода и очень холодная зима: уже в первой половине ноября стояли морозы до 20 градусов, а в декабре они достигали 35-38 градусов. Создалось положение, угрожающее срывом сроков, установленных для окончания строительства больших многоэтажных зданий сортировочного отделения и циклонов.

У нас остался только один выход: выполнить железобетонные работы с замораживанием. В то время железобетонные работы делались только монолитными. Но тут мнения наших инженеров-строителей резко разошлись. Одни решительно выступали за проведение работ с замораживанием, а другие, включая и главного инженера треста, категорически возражали, ссылаясь на действовавшие в то время Технические условия, по которым запрещалось выполнение бетонных и железобетонных работ зимой.

Пришлось идти на огромный риск - выполнять железобетонные работы методом замораживания, но он полностью оправдал себя. Строительство фабрики было закончено в установленный срок.

Вспоминается другая история. После широко известного постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) по Донбассу в июне 1933 г. был разукрупнен трест "Уралуголь" и создано два треста: "Челябуголь" и "Кизелуголь". Я был назначен управляющим трестом "Челябуголь" и с первых же шагов попал в очень сложную обстановку. "Углесбыт" давал нарядов на отгрузку угля больше плана добычи, установленного Главуглем, да притом еще в условиях, когда план выполнялся на 85- 90 процентов. Кроме того, поступало много экстренных распоряжений об отгрузке угля потребителям сверх плана.

Для увеличения добычи угля нужно было во что бы то ни стало ускорить строительство новых шахт Коркинских разрезов и вводить их в действие. Но категорические требования Наркомтяжпрома и Уралобкома ВКП(б): давать как можно больше угля сегодня - закрывали перспективы. "Уралуголь" осуществлял добычу угля из недостроенных шахт в прямой ущерб строительству. Для этого параллельно со строительством шахт приходилось с поверхности делать уклоны по углю, с которых нарезались лавы. На поверхности строились упрощенные эстакады, к которым подводились временные железнодорожные пути. Эксплуатационная добыча угля начиналась в крайне примитивных условиях и при низкой производительности труд Строительство шахт становилось делом второстепенным, было ®загоне и шло очень медленно.

Перед трестом было два пути: или выполнять план по добыче угля за счет строительства и тем отдалить перспективу резко увеличить добычу в ближайшем будущем, или усиливать строительство шахт за счет выполнения текущего плана. Мы с главным инженером треста Я. В. Казанцевым взяли на себя смелость пойти по второму пути, о чем доложили руководителю Главугля В. М. Бажанову. Он полностью согласился с нами. И это себя оправдало. По мере ввода в действие новых шахт добыча стала расти.

В результате усиления строительства и ввода в действие новых шахт "Челябуголь" в 1934 г. увеличил добычу угля на 31,8 процента по сравнению с 1933 г. Это был очень высокий рост добычи угля, один из самых больших по Советскому Союзу.

По публиковавшимся в газете "За индустриализацию" сводкам о добыче угля, "Челябуголь" во втором полугодии 1934 г. уже твердо занимал второе-третье место по Союзу.

Приведу третий случай. После восстановления разрушенного войной Подмосковного угольного бассейна в больших масштабах развернулось новое шахтное строительство. Трест "Мосшахтстрой" обязан был закончить строительство и сдать в декабре 1944 г. шахту № 32 Ширино-Сокольническую. Время было военное, ответственность за выполнение задания плана была высокая, Все подземные работы в шахте и на строительстве поверхностных сооружений шли успешно, но огромные трудности возникли с окончанием главного ствола. Ствол проходили кесонным способом. Работы все вел субподрядчик - трест "Шахтспецстрой". Работа у треста не клеилась по разным причинам. Он отставал минимум на три месяца от графика строительства.

Работники треста и стройки не раз обсуждали все обстоятельства, связанные с ускорением окончания главного ствола. Выход был лишь один: проходить одновременно ствол из шахты навстречу кессонной проходке, производимой с поверхности. Но эта работа была сопряжена с большим риском. Под давлением сжатого воздуха под кессоном мог произойти прорыв обводненных плывунных песков верхнего горизонта. Кроме того, была и опасность отклонений по вертикали нижней части ствола от верхней. Через главный ствол идет не только выдача угля из шахты, но и спуск, а также подъем людей, поэтому точность подъемного устройства приближается к точности часового механизма.

Огромный риск, на который пошли строители, вполне оправдал себя. Шахту закончили и сдали в установленный срок.

На основании своего многолетнего опыта я советую хозяйственным руководителям всех рангов, от большого до малого, в нужных случаях проявлять смелость и решительность, не бояться риска и ответственности.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, оформление, подборка материалов, оцифровка, статьи, разработка ПО 2010-2013
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://managementlib.ru/ "ManagementLib.ru: Менеджмент - библиотека для управленца"