Школа Серго Орджоникидзе

О хозяйственниках, на долю которых выпало счастье работать под руководством Григория Константиновича Орджоникидзе, у нас говорили: "Они прошли школу Серго". Это была школа ленинского партийного воспитания и социалистического хозяйствования. Как жаль, что до сих пор нет у нас такой книги, где бы исследовался и обобщался метод хозяйственного управления, складывавшийся под руководством Орджоникидзе.

Мои заметки, естественно, не претендуют на восполнение этого пробела, но я не могу не рассказать об этих сторонах хозяйственной деятельности Орджоникидзе, его глубокой партийности, которые оставили у меня след на всю жизнь.

На мою долю выпало счастье не раз встречаться с Орджоникидзе, слушать его выступления многократно, а говорить о нем в среде хозяйственников и рабочих - без конца.

Наш нарком был человек удивительный и редкий.

Григорий Константинович Орджоникидзе, которого все между собой, а многие и в глаза называли просто Серго, был одним из любимцев партии. Любили его за прямоту, за неподдельную искренность. Он был человек горячий, увлекающийся, моментами вспыльчивый. В минуту вспыльчивости - резок, мог выйти из себя, но при этом сам так волновался, переживал, что обижаться на него было невозможно. Серго являлся для хозяйственников и государственным руководителем, и партийным наставником.

Иногда он прямо по-отечески учил нас.

- Возьмитесь за дело, изучите каждую свою ошибку, каждый промах и исправляйте их, и тогда дело хорошо пойдет^*.

^* ( См. Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи, т. 2 М.: Госполитиздат, 1957, с. 501)

Очень хорошо написала об Орджоникидзе, как о человеке и большевике, Н. К. Крупская:

"Серго больше всего думал о деле и меньше всего о себе. Глубоко волновался он успехами дела, которому отдавал все свои силы, всего себя без остатка. И это страховало его лучше всего от бюрократизма, от формального отношения к делу, к людям...

Был он смелым, смелым перед лицом опасности, перед лицом врага, перед лицом трудностей. Себя не жалел, но и от людей требовал беззаветной преданности делу. Была у него большевистская широта горизонта. "Коммунисту должно быть дело до всего", - часто говорил Ильич. И Серго было дело до всего - до людей и их жизни"^*.

^* (Правда, 1937, 27 февраля)

Г. К. Орджоникидзе был назначен председателем ВСНХ СССР 10 ноября 1930 г. В этот период система управления промышленностью была довольно сложной. В конце 1929 г.- начале 1930 г. производилась, на мой взгляд, неудачная попытка построить управление нашей крупной промышленностью по образцу мощных американских концернов-корпораций, таких, как "Юнайтед стейтс стил корпорейшен", "Стандарт ойл" и др. Реорганизация была предложена комиссией, которая ездила в США для изучения американского опыта в области организации управления промышленностью. У нас были созданы на базе главков и синдикатов громоздкие всесоюзные объединения-концерны: "Союзуголь", "Цветметзолото", "Минералруд" и др.

Сейчас даже представить себе трудно, как объединение "Союзуголь", находившееся в Харькове, могло управлять Кузбассом, Черембассом, "Челябуглем", "Дальуглем". Во главе объединения вначале стоял Семен Шварц, длительное время руководивший профсоюзом горнорабочих. Правление "Союз- угля" состояло в основном из бывших работников ЦК союза и было прозвано "профсоюзным".

Дела в объединениях тяжелой промышленности шли неважно, а в легкой, преимущественно текстильной,- значительно лучше. В газете "За индустриализацию" 15 декабря 1930 г. по этому поводу была опубликована знаменательная статья под заголовком: "Учитесь по блестящим примерам текстильщиков". Тогда приняли решение перенести опыт легкой промышленности в тяжелую. Но как это было сделано? Простой перестановкой людей. Например, председателем объединения "Союзуголь" был назначен М. А. Дейч, работавший длительное время председателем правления Камвольного треста, а затем объединенного с трестом "Моссукно"; председатель правления Шелкотреста С. М. Франкфурт был направлен начальником Кузнецкстроя. Немало путаницы внес Дейч в угольную промышленность, которую он не знал. Угольщики прозвали период его руководства "шерстяным".

Уже с августа 1930 г. пришлось начать разукрупнение наиболее громоздких объединений. "Союзуголь" был разделен на "Уголь" во главе с Дейчем и "Востокуголь" во главе сначала с Я. К. Абрамовым, а затем с М. Л. Рухимовичем. Позднее было разделено "Машобъединение" на "Тяжмаш", "Средмаш" и "Трансмаш" и др.

До ВСНХ Орджоникидзе в течение четырех лет был председателем ЦКК - наркомом РКИ. Под его руководством ЦКК - РКИ проделала огромную работу. Серго хорошо знал "узкие места" промышленности. Он начал работу в ВСНХ с повышения личной ответственности руководителей за работу треста, предприятия, цеха, решительно устранял организационную путаницу, неразбериху и либерализм, имевшие место в системе ВСНХ. Доведенную до крайности функциональную систему управления, когда вопросы треста или предприятия приходилось решать с различными отделами ВСНХ - финансовой политики, экономики труда, планово-экономическим и другими, Орджоникидзе сломал. Мы сразу почувствовали облегчение. Ведь до этого работники треста и предприятия чувствовали себя больше подчиненными соответствующему отделу ВСНХ или главка, чем своему управляющему трестом и директору. Отделы из Москвы стали командовать соответствующими работниками предприятий через головы их руководителей.

"Функционалка" приводила к "войне" отделов между собой как в самом ВСНХ, так и в трестах и на предприятиях. Нормировщики воевали с производственниками, финансисты - со снабженцами, механики -с горняками.

Орджоникидзе был сторонником создания специализированных отраслевых главков, которые были бы способны двинуть промышленность вперед по пути технического прогресса. Сначала он создал отраслевые сектора. Начальником угольного сектора ВСНХ в 1931 г. был назначен В. М. Бажанов, кстати сказать, ярый противник бывших объединений.

Серго Орджоникидзе по-хозяйски стал наводить порядок как в аппарате ВСНХ, так и во всей промышленности. В ВСНХ СССР он пришел, имея громадный партийно-политический и хозяйственный опыт, глубокое знание нашей экономики. Тем не менее Серго, как он сам не раз говорил, никогда не переставал учиться экономике производства. Вникая в дела той или иной отрасли промышленности, он садился за книги, даже за учебники. Всякий выезд на предприятия он использовал для изучения специфики производства.

Серго с первых дней работы в ВСНХ стал окружать себя талантливыми хозяйственниками, экономистами, инженерами, учеными. Он любил выслушивать их и не стеснялся спрашивать о том, чего не знал.

Большим советом Серго с хозяйственниками явилась созванная в конце января 1931 г. и продолжавшаяся неделю 1-я Всесоюзная конференция работников промышленности. Она проходила в Москве, в Колонном зале Дома Союзов. Я был делегатом этой конференции от "Ураласбеста".

После IV Всероссийского съезда совнархозов, состоявшегося в мае 1921 г., это был первый большой форум деятелей промышленности с широким представительством работников предприятий. Рассматривались и текущие животрепещущие вопросы промышленности, и перспективные.

Я до этого много слышал о Серго, не раз обращался к нему письменно, но только на Всесоюзной конференции работников промышленности ощутил, какая сила влияния и человеческого обаяния заложена в этом человеке.

30 января Орджоникидзе выступил с докладом "Третий год пятилетки и задачи работников социалистической промышленности". Это была развернутая экономическая программа, которая несколько дней обсуждалась на пленарных заседаниях и в секциях.

Серго выступал с большим темпераментом. На трибуне перед ним лежали бумаги, но он не любил говорить по написанному и поэтому надолго оставлял их. Крепко обрушился он на канцелярские методы работы, на свирепствовавший тогда бумажный поток.

- Нельзя себя успокаивать посылкой какой-либо бумажки. В ВСНХ поступило за январь около 84 тысяч бумажек. Неужели вы думаете, что такое количество бумаги мы в состоянии прочесть и дать членораздельный ответ. Я прямо скажу, что из этого, кроме траты дефицитной бумаги, ничего не получится.

Серго решительно требовал умения хозяйствовать по-большевистски, введения подлинного хозрасчета. Он обратился к аудитории:

- А теперь разрешите вас спросить, какое объединение у нас на хозрасчете? Какой завод у нас сейчас на базе хозрасчета целиком и полностью? Скажите, пожалуйста, у кого из вас - директоров заводов - цех находится на хозрасчете?

Весь зал пришел в движение. Одни кричат: "Есть". Другие: "Мало". Третьи: "Нет".

Серго улыбается, поднимает руки, чтобы утихомирить ауди-торию, и переспрашивает:

- Много?

Кто-то кричит с места:

- На бумаге!

Серго замечает:

- Трудно разобраться. Одни говорят - есть, другие говорят - мало, а третьи говорят - на бумаге. Я думаю, что последние ближе к истине.

Во время процветания функциональной системы управления У предприятий были отобраны склады о материалами и оборудованием, а у трестов - материально-технические базы. Орд-жоникидзе с возмущением сказал:

- Вчера я случайно узнал, что склады на фабриках и заводах находятся не в руках директоров, а в руках других лиц.

Голос с места:

- Правда, два директора имеется.

- Два директора! - продолжал возмущаться Серго.- А вы что делаете? Имеются совершенно ясные указания по этим вопросам партии и правительства, а вы - члены партии, на что смотрите, когда эти решения извращаются и вас отстраняют от дела... Будь я директором завода, руководителем завода и вдруг ко мне кто-нибудь пришел бы и сказал: "Склад находится не в твоем распоряжении". Я бы ему показал!

И поднял вверх свой кулак. Зал горячо аплодировал.

Серго предложил: "Давайте запишем в наше решение, что.." директор является на заводе в пределах предоставленных ему законом прав полным хозяином"^*

^* (За индустриализацию, 1931, 9 февраля)

Серго неоднократно обращался к делегатам конференции с вопросами, получал ответы, живо и остроумно реагировал на них.

Основной идеей доклада была борьба за досрочное выполнение первой пятилетки. План производства и капиталовложений за первые два года пятилетки перевыполнялся. Тем не менее план 1930 г - второго года пятилетки - не был выполнен. Дело в том, что наряду с пятилеткой принимались годовые задания, значительно опережавшие первоначальные наметки плана. По новым заданиям в 1930 г. имелось в виду увеличить выпуск продукции на 32 процента, а возрос он на 25. Себестоимость снизилась не на 11, а на 9 процентов.

Ни в одной стране мира не могло быть тогда и речи о столь высоких темпах развития. Но нас они не устраивали.

Орджоникидзе изложил план на 1931 г. - он был поистине захватывающим. Контрольными цифрами был предусмотрен гигантский рост капиталовложений. Выпуск продукции должен был увеличиться до 25,7 млрд. руб. (в ценах 1926/27 г.) по сравнению с 17,4 млрд. в 1930 г. Пятилетний план при таких темпах мог быть выполнен в три с половиной - четыре года.

После Всесоюзной конференции по инициативе Орджоникидзе был вынесен ряд важных правительственных решений, имевших целью форсировать работу промышленности.

5 января 1932 г. ЦИК и СНК СССР издали постановление о преобразовании ВСНХ в Наркомтяжпром. Серго Орджоникидзе-народный комиссар тяжелой промышленности.

В 1932-1935 гг., работая в "Востокруде" и "Челябугле" мне довелось неоднократно бывать на заседаниях коллегии Наркомтяжпрома и совещаниях, проходивших под руководством Орджоникидзе. Меня всегда впечатляли конкретность и деловитость Серго, его нетерпимость к разглагольствованиям, декларативности и пустозвонству. Совершенно не переносил он ведомственных дрязг.

Запомнилось заседание коллегии, на котором отчитывались о своей работе объединения "Востоксталь" и "Востокруда". Это были смежные объединения: "Востокруда" снабжала "Воегоксталь" железной рудой, флюсами и огнеупорной глиной. Между ними нередко возникали трения. На заседании коллегии заспорили между собой два заместителя наркома - А. П. Се- ребровский и И. П. Павлуновский. Серго сделал им резкое замечание!

- Как вам не стыдно! Два заместителя наркома, один член ЦК, другой - ЦКК партии, затеяли здесь спор. Раньше не могли договориться между собой?

Как нарком тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе вникал во все отрасли хозяйства, но главное внимание уделял скорейшему развитию металлургии и машиностроения.

"Тов. Серго добился блестящих побед в социалистической индустрии, - писал М. Л. Рухимович. - Его глубокий, блестящий, дальновидный ум правильно решал задачи, стоящие перед тяжелой промышленностью. Он ухватился за два решающих звена в тяжелой промышленности: металлургию и машиностроение. Не случайно тов. Серго называли глазным металлургом нашей страны".

Металлургия решала судьбу всего народного хозяйства, индустриализации и обороны страны. Серго говорил в 1933 г.:

- У нас не хватает своего металла, вы это знаете, мы его ввозим из-за границы. В 1930 г. мы его ввозили, в 1931 г. а мы его ввозили. В 1931 г. мы его ввезли что-то близко к 1300 тыс. т, это около 100 млн. руб. золотом. В 1932 г. ввезли на 60 млн. руб. золотом. В этом 1933 г. мы ввезли полмиллиона тонн. А чем мы платим?.. Мы платим золотом. Откуда мы это золото берем? Вывозим очень часто необходимые нам продукты, продовольственные и другие. А как иначе сделать? Если не купить, у нас не будет тех машин, которые нам нужны. Металл нам нужен, нужен до чертиков, нужен, как воздух человеку, как вода^*.

^* ( См. Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи, т. 2, с. 499)

И металлургия под непосредственным руководством Орджоникидзе добилась огромных успехов. Выплавка чугуна увеличилась с 4,9 млн. т в 1931 г. до 14,4 млн. т в 1936 г., выплавка стали с 5,6 млн. т поднялась до 16,4 млн. т, почти в три раза^*.

^* (См. Народное Хозяйство СССР в 1955 г. М.: Статистика, 1956, с. 62-63)

Серго уделял огромное внимание и угольной промышленности. Со всей присущей ему страстью и настойчивостью он боролся за скорейшую механизацию горных работ, внедрение врубовых машин, отбойных молотков, конвейеров, электровозов. Такая тяжелая профессия, как саночник, совсем исчезла; кайло и обушок стали редкостью в шахте.

В 1936 г. Серго поставил перед угольщиками задачу - вывести из шахт лошадей, заменив их электровозами. В представленном ему Главуглем плане электрификации подземного транспорта все же предусматривалось оставление 3000 лошадей на старых, угасающих вследствие отработки запасов угля шахтах. Но Серго долго не соглашался с этим и с пристрастием допрашивал угольщиков, действительно ли нет никакого смысла вводить на этих шахтах электровозы. Серго успокоился лишь после того, как ему были представлены точные сроки отработки каждой шахты.

Угольная промышленность в годы второй пятилетки далеко продвинулась вперед во всех отношениях. С трибуны XVII съезда партии Орджоникидзе дал высокую оценку большим достижениям механизации в Кузнецком бассейне. "Для того, чтобы посмотреть образцы хорошей механизации,- говорил нарком,- нашим угольщикам надо ехать не в Германию и Америку, а в Кузбасс".

Последний большой приказ Орджоникидзе, посвященный углю, был издан в июле 1936 г. Приказом предусматривалось усовершенствование врубовых машин и конвейеров, широкое внедрение ленточных транспортеров, полное вытеснение из шахт лошадей.

Серго решительно поддерживал новаторов производства и возглавил большое движение передовых рабочих за высокую производительность труда, известное как стахановское. После знаменитых рекордов на шахтах Донбасса, установленных забойщиками А. Г. Стахановым и М. Д. Дюкановым в конце августа и начале сентября 1935 г., Серго в своих телеграммах Донецкому обкому партии и руководителям угольной промышленности требовал решительной поддержки инициативы передовиков-шахтеров и повседневной помощи им.

Столь же горячо откликнулся Орджоникидзе на рекорды кузнеца Горьковского автозавода Александра Бусыгина. По инициативе Серго в Горьком в октябре 1935 г. состоялся Все-союзный слет стахановцев-бусыгинцев автотракторной промышленности. "Организовать массовое стахановско-бусыгинское движение во всех отраслях тяжелой промышленности - задача ее командиров", - писал Орджоникидзе участникам слета.

Серго не раз встречался с новаторами - шахтерами, строителями, металлургами. Кстати сказать, он резко критиковал хозяйственников, которые пытались превращать знатных стахановцев в толкачей, посылая их на смежные предприятия за выколачиванием кооперированных поставок, оборудования и материалов. Эта повадка, к сожалению, и до наших дней дожила...

Серго организовал в 1936 г. широкое соревнование металлургов за высокие коэффициенты использования объема домен и большой съем стали с квадратного метра пода мартеновских печей. Это соревнование проводится и в настоящее время.

Серго постоянно заботился об улучшении условий труда рабочих. Широко известен факт, когда он в Горьком при ознакомлении с одним из заводов столкнулся с чрезвычайно тяжелыми условиями работы на старой мартеновской печи. Нарком велел немедленно остановить мартен и запретил пуск его до тех пор, пока не будет прекращена завалка печи вручную.

Серго, можно сказать без преувеличения, создал новый стиль хозяйственного руководства, основанного на доверии и уважении. Он не увлекался большими приказами, не терпел длинных докладов. Он предпочитал живое общение с местными руководителями и рабочими, внимательно выслушивал их, быстро ориентировался в делах, умел выделять главное, находить правильные решения, поддерживать полезную инициативу.

Кстати сказать, одним из первых шагов Орджоникидзе как председателя ВСНХ и наркома было создание специальной прямой междугородней телефонной связи. "Вертушка" спец связи связала площадь Ногина непосредственно с крупными стройками и заводами. И днем, и поздно вечером начальники "Магнитостроя", "Челябтракторстроя" и другие вызывали Серго к телефону и докладывали ему о положении дел. Тут же решались неотложные вопросы. Живая связь взамен бумаг была большим достижением.

Серго много разъезжал по заводам: бывал на Урале, в Донбассе, в Ленинграде, в Приднепровье, в Сибири - он хотел все видеть своими глазами, оказывать хозяйственникам помощь на месте. Его посещения заводов и строек всегда оставляли большой след в сознании и действиях людей, с которыми он соприкасался.

Каждый приезд наркома становился для хозяйственников школой конкретного руководства. Он никогда не откладывал на завтра вопросы, которые можно было решить сегодня. С места своего нахождения он давал указания в Москву своему аппарату и на предприятия во все концы страны по вопросам, которые возникали в поездке.

Нарком подтягивал отстающих, распространял успешный опыт одних предприятий на другие. Он и ругал, но всегда за дело, за большие провинности, без грубости и оскорблений. Он умел находить и выдвигать талантливых и способных людей, подбадривать нерешительных и похвалить за хорошие дела.

Посещая заводы, нарком знакомился с рабочими, мастерами, со многими находился в переписке, поддерживал постоянную связь. Директор Московского автозавода И. А. Лихачев говорил о Серго:

- В цехах нашего завода он знал множество людей в лицо, так же как они знали его. У него были знакомые среди рабочих, мастеров, инженеров. Он весело здоровался со всеми, с большой теплотой расспрашивал о делах каждого. Его интересовало, сколько рабочие зарабатывают, как живут, где учатся.

Серго обладал необычайной силой ориентировки, он быстро схватывал сущность порой запутанных дел и вопросов. Он с большей настойчивостью и упорством умел доводить каждое начатое дело до конца.

Орджоникидзе был страстным поборником новой техники, сам следил за освоением новых типов оборудования. "Сильно волновал Серго вопрос о конструировании совершенных машин,- вспоминал директор завода "Уралмаш" Л. Владимиров. - Стоило мне телеграфировать из Свердловска о том, что "Азовсталь" настаивает на изготовлении пневматической пушки для забивки летки домны, в то время как имеется более совершенная электрическая, как Серго ответил: "Делать только электрическую, делать только более современную".

"Уралмашу" передали заказ на изготовление двух блюмингов устаревшей конструкции. Обратились к Серго: как быть? Дело в том, что на Ижорском заводе, который прежде изготавливал эти блюминги, имелся задел, были уже отлиты крупные детали.

- Выбросить, но старье не делать!-таким было решение наркома".

Исключительный интерес, который Орджоникидзе проявлял к вопросам технического прогресса, и настойчивость, с которой он стремился смести все препятствия, стоявшие на пути к внедрению новой техники, рельефно проявились в эпизоде с прямоточными котлами, памятном всем старым работникам тяжелой промышленности. Опытная конструкция советского прямоточного котла высокого давления была создана группой специалистов во главе с профессором Рамзиным еще в 1932 г. Исключительные достоинства этого котла - колоссальный съем пара с единицы поверхности нагрева, малые габариты и вес, быстрота растопки - привлекли к нему с самого начала внимание Орджоникидзе. Он всячески помогал вывести это изобретение на широкую дорогу.

Особое внимечие нарком уделял освоению новой техники. Он переживал как личное горе наши неудачи на первых порах с освоением проектной мощности Сталинградского тракторного завода. Он не уставал доказывать, что новая техника требует идеального порядка, строгой дисциплины, высокой культуры обращения. Стало боевым лозунгом его требование: "Пафос героического труда на строительстве нам надо дополнить пафосом освоения вновь построенных заводов!".

При посещении Сталинградского тракторного завода вскоре после его пуска Серго говорил:

- Сталинградский тракторный - это колоссальный завод, махина. Но не мы им владеем, а он нами. Мы барахтаемся беспомощно. При тех машинах, которые у вас, требуется дисциплина такая же, как от красноармейца, который стоит на посту и ответствен за порученное ему дело. Отвернулся -и уже нарушил дисциплину. А у вас не только отворачиваются, а еще почешутся, а потом и папиросу закурят^*.

^* ( См. Орджоникидзе Г. К. Статьи и речи, т. 2, с. 304)

Серго объявил решительную войну авралам и штурмовщине. Он считал, что они питают неорганизованность и безответственность руководителей. Штурмы отвлекают людей от планомерной организаторской деятельности, не дают возможности думать и приучают работать больше горлом, а не головой.

Особенно возмущался Серго бескультурьем, грязью и захламленностью на производстве. Серго сам решительно боролся за чистоту и порядок на предприятиях и стройках, а также в домах и общежитиях рабочих и научил этому нас - хозяйственников. Он уделял внимание и личной опрятности. К нему нельзя было явиться небритым, а тех, кто являлся, он отправлял в парикмахерскую при наркомате.

Еще на 1-й Всесоюзной конференции работников промышленности Серго резко поставил вопрос о чистоте и порядке на предприятиях. "Когда входишь у нас на завод,- говорил он,- то прямо не поймешь - завод это или здесь было какое-то опустошение или погром. Все разбросано черт знает как, грязь по горло. Неужели это приятно и хорошо? Я видел в Германии заводы и видел там, как заметают стружку под метлу, а у нас не только стружку не заметают, а громадные куски железа валяются неизвестно с каких лет. В прошлом году мы были с т. Калининым на Путиловском заводе. Тов. Калинин мне указал на громадные куски железа и заметил, что это, вероятно, здесь валяется с тех пор, как он работал токарем. Мы должны привести наши заводы в порядок"^*.

^* (Там же, с. 279-280)

Некоторые директора старались к приезду наркома расчистить заводской двор, поставить в цехах зелень. Орджоникидзе довольно быстро разоблачал таких ловкачей. После осмотра цехов и агрегатов на одном заводе Серго сказал:

- Из этого директора может получиться неплохой дворник, но директор-то он неважный.

Самой большой заслугой Серго Орджоникидзе было воспитание плеяды хозяйственных руководителей в духе нетерпимости ко всем проявлениям бесхозяйственности, рвачества, очко-втирательства, обмана, зазнайства. Серго терпеть не мог бездельников, проникавших на хозяйственную работу.

Абрам Павлович Завенягин так характеризовал эту черту наркома:

- Серго считал лень и не поворотливость величайшим злом. Он терпеть не мог людей безвольных, не позоротливых, нерешительных, безруких.

Серго органически не переносил лжецов.

- Кого вы обманываете,- говорил он в таких случаях,- партию, страну!

Хозяйственники, изобличенные во лжи, изгонялись им из промышленности.

У нас было немало хозяйственников, которые каялись в до-пущенных провалах в работе и давали обещания исправить ошибки. Серго терпеть не мог таких работников.

- Нам нужны работники не кающиеся,- говорил он,- а хозяйственники, которые умеют действовать.

Будучи глубоко партийным человеком, Серго прежде всего учил хозяйственников партийности. Под партийностью он понимал глубокую преданность партии, верность ей, способность отдать всего себя делу партии, умение видеть в хозяйстве политику.

"Партийность - это главное,- говорил Серго на январском Пленуме ЦК ВКП(б) в 1933 г.- Нельзя забывать, что хозяйственник окружен всякими людьми - и нашими и чужими, которые пытаются на него воздействовать, пытаются разложить его. Тот хозяйственник, тот директор, тот начальник цеха, который умеет противостоять этому, сохранить целиком свое партийное нутро по-большевистски, тот - молодец. А тот, кто сбивается с этого пути, погибнет, ничего из него не выйдет. Партийность прежде всего и раньше всего".

Но Серго решительно выступал против смешения партийных функций с хозяйственными, сопротивлялся подмене хозяйственных органов партийными.

Приведу некоторые типичные примеры, с которыми мне довелось столкнуться.

На Урале в связи с быстрым развитием промышленности в 30-х годах ощущался острый недостаток угля. Уралобком ВКП(б) добивался всемерного раззития добычи трестами "Кизелуголь", "Челябуголь" и на Богословских копях. Вскоре после назначения меня управляющим трестом "Челябуголь" секретарь Уралобкома И. Д. Кабаков обсуждал вместе со мной вопросы увеличения добычи угля, и в первую очередь скорейшего окончания строительства Коркинских угольных карьеров. Я поставил вопрос о получении экскаваторов, думпкаров (самораз-гружающихся открытых вагонов) и паровозов, без чего невозможно организовать добычу угля открытым способом в больших размерах.

- Это мы не скоро получим, - вздохнул Кабаков. - Видимо, нужно пока усиливать ручную добычу. А рабочими мы сумеем помочь.

Летом 1933 г. Серго приезжал на Магнитогорский завод, где он знакомился с производством, беседовал с рабочими, выступал перед активом. 28 июля из Магнитогорска нарком приехал в Челябинск. Вместе с секретарем Уралобкома ВКП(б)

Строгановым и челябинскими работниками мы встречали Орджоникидзе на станции. Все собрались в его вагоне. Я приглашал Орджоникидзе посетить Челябинские копи.

- Я хотел бы побывать у вас на шахтах,- сказал Серго,- но задержался в Магнитогорске целых пять дней вместо намечавшихся трех. Придется отложить до следующего раза. В Челябинске пробуду только один день, чтобы осмотреть тракторный завод. Спешу побывать на Кузнецком заводе...

Тогда я обратился с просьбой о помощи остродефицитными материалами и особенно металлом. Орджоникидзе с большим вниманием отнесся к нуждам угольщиков и тут же подписал заготовленные телеграммы. А насчет металла сказал:

- Металлом тебе поможет Тевосян. Товарищ Тевосян, помоги Парамонову металлом с Златоустовского завода,- обратился Орджоникидзе к находившемуся в вагоне Тевосяну.

- Товарищ Серго, а я хочу обратиться к вам с просьбой, чтобы "Челябуголь" помог Златоустовскому заводу углем,- ответил Тевосян. - Кузбасс отгружает не больше 30-40 процентов от занаряженного. Из-за недостатка угля там создалось крайне тяжелое положение.

- Парамонов поможет тебе углем, а ты отпустишь ему металл,-распорядился нарком.

Иван Тевадросович (Федорович) Тевосян, много лет зани-мавший пост наркома и министра черной металургии, в 1934 г. управлял трестом "Спе