Некоторые встречи

Единственная настоящая роскошь - 
это роскошь человеческого общения.

А. де Сент-Экзюпери

Общаясь с американцами, наблюдая, как они живут и трудятся, изучая историю США, естественно, приближаешься к пониманию этой великой страны. Помогли этому работа и взаимоотношения с деловыми людьми промышленности, служащими частных и государственных учреждений, инженерами и финансистами, фермерами и рабочими заводов, портов, строителями зданий и дорог, владельцами крупных и мелких предприятий, руководителями проектных организаций и самими проектантами, юристами и экономистами, мастерами производства, работниками библиотек, учителями, продавцами и покупателями, людьми большого и малого бизнеса. В поле моего зрения попадали школьники и их воспитатели, представители религиозного культа и ученые, коренные жители и иммигранты, студенты и профессора, корреспонденты и издатели.

По долгу службы и просто из-за любознательности хотелось побывать во многих местах США. Но, к сожалению, вступали в действие ограничения и запреты государственного департамента, которые мешали увидеть классическую страну современного капитализма в желаемых проекциях и разрезах. Наибольшее количество встреч было с деловыми людьми США.

Кроме коренных жителей США на встречах были и представители старой и новой эмиграции, а также новейшей, если так можно выразиться, которая появилась после второй мировой войны.

С чувством сострадания можно относиться к русским из числа старых эмигрантов, потерявших родину. Гонимые нуждой и голодом в царской России, они прибыли в Америку еще до Великой Октябрьской революции. Им действительно можно посочувствовать, так как потеря родины, пожалуй, самая тяжелая из всех, какие может пережить человек.

Но есть эмигранты, покинувшие Советскую страну после Октября 1917 г. Большинство этих людей жило ожиданием гибели советского строя. Они одряхлели, лишились веры в возврат старых "добрых" для них времен. Когда-то сильная злоба против Советской власти истощилась, выдохлась, обессилела. Большая часть вождей белой эмиграции повымерла. Остались, так сказать, огрызки. На смену им пришли американизированные отпрыски, родившиеся в США. Вряд ли эта категория эмигрантов представляет сколько-нибудь значительный интерес.

После разгрома немецких фашистов США подобрали и приютили предателей Советской Родины. Их иногда называют перемещенными лицами. Они готовы поступить на любую службу, чтобы не умереть с голоду, выполнить любые задания и поручения, в том числе направленные против своего народа. Их приютили американцы не из добрых побуждений, а рассчитывая на них как на реальную силу для разведывательных и других враждебных Советскому Союзу целей. Этих людей легко узнать, как и всякого беглеца, который старается приобрести, и как можно скорее, навыки чужой речи, чужих манер, чужой внешности. Без этого можно легко умереть с голоду на прекрасной американской дороге, возле складов с продовольствием или у витрины магазина, набитого до отказа различными продуктами.

Такие люди повторяют старые, избитые россказни про Советский Союз. Но эти речи ласкают уже только их собственный слух. Американцы, использовав их пропагандистские возможности, забыли о них.

Но деловая Америка знает цену крупным специалистам и хорошо их использует в своих интересах. В США известно имя Степана Прокофьевича Тимошенко, русского инженера и ученого, знаменитого своими работами по теории упругости, решению сложных проблем, связанных со строительной механикой. Он покинул Родину в 1922 г. и с того времени живет в США. Занимал различные ответственные и почетные должности. Работал в компании "Вестингауз", был профессором различных университетов, участвовал в проектировании и строительстве мостов. Он окружен ореолом славы крупнейшего теоретика. Его труд хорошо оплачивается.

Но можно ли поверить, что он удовлетворен своей жизнью в отрыве от родной земли? Кто его видел, кто с ним общался, знает, что его жизнь надломлена потерей самого дорогого - Родины. Судьбу Степана Прокофьевича не может облегчить и то обстоятельство, что учебник Тимошенко по сопротивлению материалов до сих пор пользуется популярностью у студентов наших вузов.

Среди американских строителей и проектантов крупных кораблей есть русский инженер, которого тоже использует деловая Америка и имя которого не забыто его коллегами по профессии в Советском Союзе, когда-то сидевшими вместе с ним в одной студенческой аудитории. Это мистер Юркевич. Сейчас он возглавляет небольшую контору, расположенную в районе Уолл-стрита (Нью-Йорк), и существует на случайные заказы по проектированию судов. Когда-то он был одним из строителей самого крупного в то время в мире французского океанского лайнера "Нормандия". Встречая нас в своей конторе, он много раз извинялся, что не может принять так, как того требует гостеприимство, что он стеснен не столько площадью, сколько средствами и отсутствием постоянной работы. Его кабинет в 15, может быть, 20 кв. м забит до отказа рулонами старых чертежей, папками с пояснительными записками и расчетами. На стенах развешаны фотографии, большая часть которых посвящена истории знаменитой "Нормандии".

Кстати, о "Нормандии". История этого лайнера весьма печальна. На испытаниях выявилась недопустимо большая вибрация корпуса. После того как были сделаны необходимые конструктивные изменения, корпус перестал вибрировать. В мае 1935 г. турбоэлектроход "Нормандия" переплыл Атлантику за 4 суток 3 часа 14 минут, получив за это приз "Голубая лента Атлантики". В марте 1937 г. это же расстояние он прошел за 4 суток 7 минут. Лайнер по длине на 15 м превосходил высоту Эйфелевой башни, вмещал около 2000 пассажиров при 1285 человек команды и обслуживающего персонала.

Общепризнано, что это был один из самых лучших кораблей мира того времени. В 1941 г. немецкие подводные лодки загнали "Нормандию" в нью-йоркский порт, и там корабль нашел свою могилу, не испытав удара вражеской торпеды или авиационной бомбы. После передачи правительству США лайнер был переоборудован в военный транспорт и готовился к выходу в море, но был уничтожен пожаром. Гибель "Нормандии" у причала, по мнению самих же американцев, показала нераспорядительность и безрукость администрации порта.

Вот как об этом рассказывает советский специалист Л. Скрягин. 9 февраля 1942 г. возник пожар. Корабль горел целые сутки. Несмотря на мобилизацию спасательных судов, пожарных команд, остановить пожар не удалось. "Из-за большого скопления воды в верхней части лайнера появился крен и возникла угроза опрокидывания. Находившийся на пирсе создатель проекта лайнера инженер Юркевич понял это раньше других. Со слезами смотрел он на гибель своего детища.

Юркевич умолял представителей американских властей прекратить безрассудно лить воду в верхние надстройки, предлагая отстаивать только машинное отделение, чтобы спасти уникальную силовую установку. В 23 часа 30 минут, когда крен корабля на левый борт достиг 40°, Юркевич посмотрел на свои часы и сказал американцам время, когда судно опрокинется.

Однако самоуверенные американцы не хотели его и слушать. В точно предсказанное время, в 2 часа 45 минут, из-за большого скопления воды на верхних палубах судно, потеряв остойчивость, резко повалилось на левый борт и с креном 80° легло у пирса"^*.

^* (Л. Скрягин. По следам морских катастроф. Изд-во "Морской транспорт", 1961, стр. 50-53.)

Об этом почти слово в слово рассказывал мне сам Юркевич. Видно, не одному человеку поведал эту печальную повесть строитель корабля.

В конце концов американцы, не найдя применения этому кораблю, в 1946 г. продали его на металлолом за баснословно низкую цену в 162 тыс. долл., хотя затраты, произведенные при первоначальной постройке, переоборудовании и подъемных работах, составили 99 млн. долл. Было видно, что Юркевич удручен своим положением. Он вынужден постоянно искать заказы для себя и своей проектной конторы. Невольно приходила мысль, чего мог достичь мистер Юркевич, если бы он был просто товарищем Юркевичем. Работы для такого несомненно талантливого судостроителя у нас нашлось бы много. Выбирай, товарищ Юркевич, что тебе больше нравится. Хочешь - занимайся крупными кораблями, хочешь - мелкими; можешь взяться за быстроходные катера, можешь посвятить себя железобетонному судостроению. Если это не привлекает, приложи свои знания к проектированию и строительству танкеров или скоростных лайнеров. Да есть ли границы выбора, чем заняться человеку с инженерным образованием и опытом у нас в Советском Союзе!

Встречался и другой тип эмигранта. Вот один из представителей этого типа, бывший одессит мистер Минц. Занимался он всякими делами, но денег не скопил и своего предприятия, даже самого захудалого, не приобрел. От своих родителей, умерших в США, он получил небольшую квартиру в Нью-Йорке. Пытался Минц торговать, но быстро прогорел. Исполнял роль посредника по продаже оборудования для механизированных прачечных, но доходы оказались более чем скромными. Он стал квалифицироваться как биржевой маклер. На этом поприще каждый день и каждый час сулил ему или ощутимый успех, или полное банкротство, если бы он играл большими суммами. Но, изрядно побитый жизнью, мистер Минц ради осторожности решил оперировать небольшими суммами, чтобы в случае неудачи не оказаться совершенно без средств.

В знаменитом издательстве "Макгроухилл" работает красивый молодой армянин Пирузян. Он родился в США, прекрасно владеет английским языком. Участвует в издании одного из технических журналов. Его стиль работы, поведение - все американское. Но он не забросил родного армянского языка, которому его научили родители. При встрече с земляками он заметно внешне менялся. Его глаза теплели, когда упоминалась наша страна, которую он никогда не видел и знает лишь со слов родителей. Его мечта - побывать в Советской Армении, подышать ее воздухом, посмотреть, как живут его земляки.

В США живет известный русский (по происхождению) ученый Зворыкин, который сделал крупные открытия в области цветного телевидения. Его как специалиста тоже неплохо используют американские хозяева.

Эмигранты вынуждены трудиться на своих хозяев, создавая иногда первоклассные в техническом отношении конструкции и сооружения.

Большинство эмигрантов влачит жалкое существование не только духовное, но и материальное.

Как-то мы с товарищами возвращались из очередной поездки. Самолет приземлился на нью-йоркском внутреннем аэродроме. Наняв такси, поспешили поехать по домам. Водитель такси, мужчина лет 40-45, был неразговорчив и односложно отвечал на наши вопросы. Мы продолжали вести беседу между собой по различным пустякам. Один рассказывал, как у него учится сын в школе, другой - как произносит первые слова совсем крошечная дочка.

Водитель долго и молчаливо слушал и наконец не выдержал, заговорил на русском языке. Его рассказ типичен для большинства так называемых перемещенных лиц. Он два года назад прибыл из Европы в США и не успел изучить английский язык. Сам он русский, служил в Советской Армии, сдался немцам в плен, работал на заводах Польши. После разгрома фашистской армии оказался в Западной Германии. Работал на строительстве. Теперь живет в Нью-Йорке. Но работы по специальности пока не нашлось. Приходится держаться за баранку автомобиля.

- Почему же вы приехали в Америку? - спрашивает один из моих спутников.

- Таково было желание западногерманских властей и американских хозяев, - отвечает шофер.

Далее водитель сообщил, что он не имеет семьи и очень хочет узнать подробности о Советском Союзе. Но на этом беседа окончилась. Мы приехали.

Что можно сказать об этом человеке? Возможно, что он скоро найдет работу по специальности, обретет семью, устроится с жильем, освоит английский язык. Но будет ли он чувствовать себя полноправным членом общества в США? Нет, конечно.

Трудно судить, по каким причинам оказался этот человек вдали от родного края. Очевидно, что под влиянием антисоветской пропаганды, ни на одном этапе его нелегкого пути он не решился вернуться на Родину, как это делали другие. А это был бы самый лучший выход для такого человека.

По данным американской статистики, только в Нью-Йорке живет около 300 тыс. русских. Для них выпускаются газеты и книги на русском языке. Они их читают. Но хорошо знают "русские американцы", что настоящая добротная русская речь звучит только в Советском Союзе.

Инициативные американские купцы пытаются торговать, подлаживаясь под вкусы русских при подборе ассортимента товаров. Но все их ухищрения в этом отношении имеют весьма и весьма слабое сходство с подлинно русским.

Тяжелое впечатление остается от знакомства с любой группой эмигрантов из нашей страны. Куда более содержательными были встречи с рядом коренных, так сказать, "стопроцентных" американцев. Некоторые из них оставили запоминающееся впечатление своим своеобразным характером и практическим смыслом.

Мне довелось дважды (в 1957 и 1959 гг.) быть в гостях у известного фермера Р. Гарста, а также несколько раз с ним встречаться в различной обстановке. Это типичный американец, который трезво относится к некоторым сторонам американской жизни. Он, например, с возмущением говорил о наличии так называемых излишков сельскохозяйственных продуктов в США и голодающих в некоторых странах Азии и Африки. С негодованием отзывался он и об ограничении деятельности фермеров по расширению посевных площадей и повышению урожайности.

Р. Гарст является президентом компании по выращиванию и продаже гибридных семян кукурузы "Гарст и Томас". Этим делом он занимается около 30 лет и добился хороших результатов. Семена проверяет как на своей ферме, так и в других хозяйствах. Посылает образцы семян другим фермерам бесплатно в порядке рекламы. Блестящий организатор дела на американский лад. Знаток и мастер не только выращивания кукурузы, но и применения ее для откорма животных и птицы.

Гарст твердо придерживается принципа замены ручного труда механизированным даже на самых незначительных работах. Он обращал наше внимание на то, что для устранения ручного труда вовсе не всегда нужны сложные и дорогостоящие машины. Во многих случаях и простейшие механизмы и приспособления при обязательном сочетании с рациональной организацией труда дают хорошие результаты. К таким механизмам он относит самокормушки, автопоилки, электроподогрев воды с терморегулятором, опрыскивание животных химическими средствами против вредителей, клетки для содержания кур и т. п.

Гарст любил рассказывать, как отец учил его браться за главное и доводить начатое до конца.

- Нельзя черешню откусывать по частям, - вспоминал Гарст слова своего отца.

В своей деловой жизни он и сейчас руководствуется этим принципом. Он развивает бурную активную деятельность в непрерывных поисках новой технологии обработки почвы, новейших видов искусственных удобрений, машин, наиболее совершенных животноводческих построек и пр. Он любит экспериментировать, рационализировать уже существующие приемы в работе. Он с увлечением юноши показывал лично им изобретенную сушилку для зерна. О каждом деле, которым занимался, он имел глубокие знания, свободно оперировал цифрами и экономическими выкладками, знал наизусть главные элементы калькуляции. Но любой экскурс в экономику кончался одним выводом, одним итогом: сколько на этом можно заработать?

- Ну, а как урожай? - интересуюсь я.

Гарст берет у своего сына записку и читает цифры урожая кукурузы на зерно за 18 лет:

На орошаемых землях штата Небраска в 1958 г. получен урожай 95 ц с 1 га при затратах на удобрение и ядохимикаты около 100 долл. на гектар. Для получения дополнительного урожая 1 ц кукурузы необходимо израсходовать около 40 центов на химические удобрения при цене кукурузы около 4 долл. за 1 ц.

Он почти не смотрел на записку. Цифры ему хорошо знакомы, он ими жил. Зачитав их, фермер по привычке громко смеется и объясняет:

- Урожай зависит от химических удобрений, правильности их внесения.

Гарст ни словом не обмолвился относительно обработки почвы, полагая, видимо, что эта проблема давно решена и что это само собой разумеется.

- Ну, а как же структура почвы? - не унимался я.

- Структура почвы все время улучшается, и доказательством тому является непрерывно повышающаяся урожайность, - с довольным видом заявил мистер Гарст.

- У меня есть правило учить не тому, что все знают, а чему-то новому. По этой причине своих сыновей я учил сам непосредственно на ферме. Колледж повторяет все ранее известное, - безапелляционным тоном добавляет Гарст.

В другой раз, осматривая поля на ферме Гарста в период культивации кукурузы, я обратил его внимание на то, что кукуруза посеяна рядовым способом, а не квадратно-гнездовым.

Мистер Гарст прочитал длинную лекцию на эту тему, показал способ и эффективность применения гербицидов и обратил внимание, что трактор при культивации идет со скоростью 15 км в час, и что никакой ручной работы по уходу за кукурузой нет, и что теперь один тракторист обрабатывает 120 га, а не 100, как было два года тому назад, когда мне довелось быть у него в первый раз.

Необходимо сказать, что экспериментирование в американских условиях довольно обычное явление. Опыты ставят фермер и промышленник, продавец и транспортник, не говоря уже о людях науки. Дело лишь в масштабах эксперимента и его результатах. В сельском хозяйстве можно увидеть самые различные постройки для свиней, коров, кур, конструкции которых проверяются в условиях эксплуатации. Испытывается влияние музыки на кур мясной породы и на несушек. К сведению особенно любопытных следует сообщить, что музыка никак, к сожалению, не заменяет корм. Его надо давать обязательно в нужном количестве, вдоволь. Проверяется совершенно новая конструкция двухэтажного крупного свинарника, в котором можно за год откормить 900 свиней. Примеров проводимых экспериментов в промышленности значительно больше. Главный критерий оценки опыта - это экономика: приносит или не приносит он прибыль? Всякий эксперимент содержит в себе элементы риска, однако это никого не останавливает на пороге опыта.

При осмотре отдельных объектов фермы ни разу не приходилось видеть каких-либо сторожей. Не видно глухих заборов. Люди, производящие работу, почти не попадаются на глаза. На животноводческой ферме, по словам Гарста, работает один человек, который обслуживает 800 голов крупного рогатого скота мясной породы. Выяснилось, что в его функции также входит заведывание и непосредственное управление всеми механизмами кормового заводика, который расположен недалеко от силосной башни. Нелегко справляться с такой кучей обязанностей даже при комплексной механизации, какая существует на ферме: кормление скота, приготовление корма, осмотр поилок, контроль за развитием животных, очистка и вентиляция помещения, опрыскивание скота против вредителей и многое другое.

Показывая свою животноводческую ферму, Гарст рассказывал, как он отбирает породистый скот. Он решительно раскритиковал существующий у нас и в других странах метод разведения породистого мясного скота по анкетным данным, так сказать, по родословному принципу.

- Я не принимаю во внимание, - говорит Гарст, - кто родители, хотя это имеет значение. Надо отбирать лучших животных по их показателям: рост, привес. Если животное развивается слабо, его держать невыгодно, и оно подлежит уничтожению. Только так следует производить отбор, по принципу: лучшее из лучших.

Сидя рядом с Гарстом, я наблюдал, как мастерски он ведет машину прямо по пахоте и свежепосеянному участку земли, не задумываясь над тем, что можно испортить посевы. Он хорошо знал каждый клочок земли, каждый закоулок своего большого хозяйства. Машина остановилась. Теперь лекция Гарста продолжалась около недавно появившихся всходов кукурузы. Здесь при посеве применены гербициды. Кукуруза Гарстом засевается только рядовым, пунктирным, способом. Веселые и нежные зеленые всходы кукурузы хорошо видны на узких полосках земли, лишенных какой-либо другой растительности. Лентами шириной в 50-60 мм тянутся эти полоски, на которых не растут сорняки, так как сюда были внесены гербициды, остальная часть междурядья проросла мелкими всходами сорняков. Но их легко удаляют культиваторами совершенно без затраты ручного труда.

На этом же поле он показал, как отводится лишняя влага, особенно в низинах, с помощью дешевых керамических труб. Гарст похвалил американские сельскохозяйственные машины. Он упомянул, что смазка машин благодаря особой конструкции подшипников производится на весь сезон работы только один раз, а на некоторых машинах даже на два сезона. Это намного облегчает уход за машинами при сохранении надежности их работы.

В помещении, где хранятся запасные части для машин, различный инструментарий, лежат расфасованные смазочные материалы. Солидол или автол, например, хранится в патронах, изготовленных из картона со специальной пропиткой. Патрон, наполненный солидолом или автолом, вставляется в полость шприца. Последнее время смазку расфасовывают в полиэтиленовые мешочки, которые затем вставляются в шприц. Благодаря этому смазка не засоряется, и это положительно сказывается на эксплуатации машин.

На ферме бросалось в глаза отсутствие стоящих без дела, не работающих машин. Складывалось впечатление, что все машины работают. Не было машин-калек, которые находились бы на излечении. Нигде не валялись части машин. Это было самое горячее время весеннего сева. Ферма производила впечатление отлично организованного хозяйства. Все было на своем месте. Рационально расположенные постройки, инвентарь, машины, материалы создают картину подтянутости.

Сидя в обычной столовой, расположенной в поселке, мы наблюдали, как приходили трактористы перекусить, выпить чашку горячего кофе и укрыться от дождя. В столовой они и оставались, в любой момент готовые, как только пройдет дождь, сесть на автомобили и прибыть к месту работы.

Приходилось встречаться с известным капиталистом Сайрусом Итоном. Это крупный финансист и промышленник, экономист и организатор. Он и видный политический деятель. Стоит только вспомнить организованную им Пагуошскую конференцию ученых.

По оценке Уолл-стрита, в 1968 г. Итон имел под своим контролем капитал, авуары которого определяются в сумме более 3 млрд. долл. Он лично владеет более 100 млн. долл.^*

^* ("Business Week", February 17, 1968, p. 123-124.)

Однажды при встрече в городе Кливленде разговор зашел о стальных трубах большого диаметра для нефте- и газопроводов. Сайрус Итон со знанием дела рассказывал, что не обязательно применять трубы цельнотянутые. Для этих целей вполне подходят сварные трубы. Они дешевле и по качеству не уступают цельнотянутым. При этом он сослался на опыт строительства подобных трубопроводов в США и Канаде. Трубопроводы, смонтированные из сварных труб, уже действуют.

Он, конечно, не знал всех деталей технологии изготовления сварных труб. Зато экономическая их эффективность по сравнению с цельнотянутыми, их себестоимость, трудоемкость, что эти трубы годны для транспортировки нефти и газа - все это хорошо им усвоено.

В центре города Кливленда высится многоэтажное здание с венчающим его шпилем. Именно здесь помещается главная контора Итона. Большая и светлая приемная блистала чистотой и порядком. Все было сделано в американском стиле. Мебели было ровно столько, сколько нужно для дела. Здесь нет понятия мебели "для мебели". Каждый предмет выполнял свою функцию и именно там, где знатоки фирмы конторского дела отвели ему место.

Оборудование конторы, будь то приемная, или кабинет самого босса, или комната клерков, доверяется только специализированным учреждениям, занимающимся организацией конторских служб. Полагаться на вкус обычных служащих, даже высокопоставленных, не в правилах американцев. Каждый должен владеть в совершенстве своим делом. Секретарю не позволено передвигать ни мебель, ни ковер по собственному вкусу. Он вряд ли имеет право вносить диссонанс в общую обстановку даже обычным букетом цветов.

Именно так было в приемной Сайруса Итона и в его кабинете. Хозяин кабинета, прекратив диктовать стенографистке, встал из-за стола и, любезно приветствуя, усадил гостей на традиционный диван и в удобные кресла, поставленные вокруг полукруглого низкого стола.

Началась беседа за чашкой кофе. Обсуждались общие проблемы торговли между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки, а также конкретные вопросы - чем и как торговать, формы финансовых расчетов и т. д. При упоминании о возможности продажи американцам нашего природно-легированного чугуна Итон подвел меня к окну. Перед нами открылась панорама знаменитого промышленного города Кливленда с сотнями самых различных заводов, электростанциями, железнодорожными путями, огромными зданиями, устройствами вездесущей рекламы. На переднем плане виднелся гигантский металлургический завод, дым из трубы которого заслонял значительную часть городского пейзажа. На завод и был направлен указательный палец слегка дрожащей старческой руки Итона. Ему в то время было уже 76 лет.

- Мы с вами конкуренты в области торговли чугуном, - сказал нам гостеприимный хозяин, финансирующий это предприятие.

- Но ваша промышленность не вырабатывает чугуна из природно-легированных руд, - парировал я.

- Это верно, но американцы привыкли легировать с помощью присадки ферросплавов, - ответил Итон.

- Тогда вы можете у нас покупать феррохром, ферромарганец и другие ферросплавы, - добавил один из моих спутников.

- И это верно, если бы американцы не имели мощностей по переработке марганцевых, хромовых и других руд, - сказал Итон, и мы отошли от окна.

- Тогда давайте обсудим вопрос о поставке из Советского Союза хромовой, марганцевой руды, - заявил я.

- И то, и другое, и третье было бы верно, если бы американцы не заключили долголетних контрактов на поставку руд из Бразилии, ряда стран Африки, из Турции и других стран, куда, кстати говоря, они вложили свои капиталы, - завершил наш разговор советник Итона по финансовым вопросам.

Вспоминаю наш приезд в поместье Сайруса Итона, которое расположено недалеко от Кливленда. Группу советских гостей возглавлял тогда А. И. Микоян. Хозяин знакомил нас со своими владениями.

На животноводческой ферме нам показали скот мясной породы. Низкорослые, приземистые, хорошо упитанные животные более напоминали приплюснутые, покрытые шерстью шары на четырех опорах, наполненные до отказа мясом, жиром и костями. Для обзора вывели рекордсмена этой мясной породы. Бычок набирал вес до 700 г в сутки.

По американскому обычаю, опять-таки в угоду рекламе, вездесущие фотокорреспонденты уже устанавливали гостей вблизи этой живой туши, чтобы запечатлеть всех вместе на страницах газет и специальных бюллетеней. Животное, видимо, уже привыкло к подобным операциям и стояло спокойно, безразлично посматривая на собравшихся. Нам была прочитана короткая лекция: что за порода скота, как за ним ухаживать. Особенно подробно было сказано, где, когда и за что этот бык-рекордсмен получал призы. Вся ферма была больше приспособлена для выращивания именно рекордсменов, а не для разведения скота вообще.

В 1968 г. Сайрус Итон вновь побывал в Советском Союзе. Он продолжает свою политическую деят